Читаем без скачивания Том 14. Убийство - завтра![ Любимые обречены на смерть. По доброте сердечной. Убийство - завтра! Плач по любимому негодяю] - Картер Браун

— Он мне сейчас напоминает телевизионного продюсера, умоляющего своего спонсора. — Меня всю передернуло. — Что это у него с руками и коленями?

— Это называется трупное окоченение, — ответил Рафаэль. — Поторапливайся.

Я на него поглядела, но сейчас было не время напоминать ему о галантности. Женщина я в соку, поэтому с ямой управилась быстро, и Рафаэль опустил туда труп. Мы принялись торопливо засыпать его.

Внезапно кто-то позади нас произнес «Эй!», и я едва не выпрыгнула из своих штанишек.

Я медленно повернулась, хотя мне страшно не хотелось делать этого, и увидела мужика, от которого меня чуть кондрашка не хватила. Он был высоким и худым, и ему не помешало бы подстричься и побриться. Борода у него была дюймов четырех длины, почти все лицо закрывали громадные очки. На нем были только ласты и плавки. Он опустился перед трупом на четвереньки и стал на него пялиться.

Рафаэль бросил на меня взгляд, и я увидела, как его губы беззвучно зашевелились.

Я была очень рада, что не расслышала его, так как догадывалась, что речь идет обо мне, причем в далеко не лестных эпитетах. Затем он быстро сунул руку себе под мышку, и я вспомнила, что он там носит свой пистолет в кобуре. Я вовсе не хотела быть свидетелем еще одного убийства, поэтому поспешно встала между ним и этим волосатиком.

Лохматый взглянул на нас и ухмыльнулся.

— Ваш друг — с ним что-то случилось или он болен? — спросил он с сильным английским акцентом. — Что это за американская игра? — Он поднялся на ноги и тепло улыбнулся Рафаэлю. — Не вмешиваюсь, не вмешиваюсь, не поймите меня превратно, старина. Но мне кажется, вам не стоит оставлять его здесь. Нельзя, старина, с ним явно что-то не то. Он не в состоянии и слова вымолвить и ужасно холодный на ощупь.

— Откуда вы взялись? — убийственным тоном спросил Рафаэль.

— Я был по другую сторону дюны, старина, — бодро ответил волосатик, — нырнул в океан да малость увлекся, знаете, еле дотянул до берега. Но я все же думаю, что вам следует предпринять что-нибудь в отношении своего друга.

Он опять посмотрел на труп долгим взглядом.

— Бог мой! — воскликнул он в ужасе. — Его волосы выпали, причем все разом?

Я сильно двинула Рафаэля в бок локтем.

— Это тропическая болезнь, — быстро нашлась я. — Он подхватил ее на Гавайях, охотясь на крокодилов.

Он непонимающе покосился на меня.

— Но на Гавайях нет крокодилов!

— О! — Я улыбнулась ему. — Значит, где-то есть, раз заболел он на Гавайях. Рафаэль! — Я боялась взглянуть в его сторону. — Может быть, тебе действительно стоит отнести Джорджа в машину.

— Джорджа? — прошипел Рафаэль.

Я указала пальцем в сторону трупа.

— О Боже! — прошептал он. — А я еще обещал, что заплачу вдвойне!

Он нагнулся, вытащил труп и понес его к машине.

Волосатик с интересом наблюдал за действиями Рафаэля, поэтому я решила, что мне лучше отвлечь его внимание. Я чуть приподняла юбку, обнажив наполовину бедро, и опять ему улыбнулась.

— Скажите, у меня не поехали чулки? — спросила я его.

Он вновь опустился на четвереньки, чтобы лучше было видно, — не вызывало сомнений, что этот парень всю душу вкладывает во все, что делает. Примерно через полминуты он неохотно выпрямился.

— Нет, — с сожалением сказал он, — по крайней мере, я не вижу.

— Ну раз вы не видите, значит, там и видеть нечего, — сказала я. — Все равно спасибо. Приятно было встретиться с вами.

Я повернулась к нему спиной и скорым шагом направилась к машине.

Когда я подошла, Рафаэль уже засунул труп обратно в багажник и захлопнул крышку. Мы сели в машину.

— Этот парень с приветом! — были мои слова.

— Я тоже так думаю, чикита, — согласился Рафаэль. — Счастье для него, что он того, иначе был бы он сейчас мертв. Свидетель в здравом уме — это роскошь, которая нам сейчас не по карману.

Он завел мотор, и в то же самое мгновение я почувствовала чье-то дыхание на своей щеке. Я резко повернула голову и чуть было не сбила с волосатика его огромные очки.

— Извините меня, — вежливо произнес он. — Мне просто хотелось узнать: ваш друг всегда ездит в багажнике автомобиля?

— Ну конечно, — нервно ответила я. — Разве вы не видите, что в таком маленьком спортивном автомобиле для троих слишком тесно. Где же ему еще ехать?

Его глаза за толстыми линзами расширились.

— Что за непонятная страна! — пробормотал он. — Я нахожусь здесь всего три дня и уже успел повстречать человека, который учит индейцев ездить верхом для телевидения. Вчера я познакомился с девушкой, которая делает непонятно что, непонятно где и непонятно для кого!

Он медленно покачал головой.

— А сегодня я встречаю девушку, которая просит меня посмотреть, нет ли стрелок на ее чулках, и охотника на крокодилов, ставшего лысым прямо у меня на глазах и который путешествует в багажнике автомобиля. — Он моргнул и уставился на меня. — Интересно, знал Колумб, что он открыл, или нет?

Рафаэль врубил скорость, и машина рванулась вперед, оставив все еще изумленно покачивающего головой волосатика там же, где он и стоял.

Первые десять минут у меня не было ни малейшего шанса вставить хотя бы слово. Но в конце концов поток испанских ругательств иссяк и Рафаэль погрузился в угрюмое молчание.

— Откуда мне было знать, что он окажется на другой стороне дюны? — вспылила я.

— Сейчас уже начало шестого, — сказал он. — Мы вернемся в вашу контору. Джонни уже должен быть там.

Может быть, он знает, что мне все-таки делать с этим трупом?

— Подожди, — взмолилась я. — Совсем ни к чему впутывать сюда Джонни, Рафаэль. Я уверена, что придумаю через минуту еще что-нибудь.

— Не сомневаюсь, Мэвис, — свирепо подтвердил он. — Вот поэтому-то и жму на всю катушку обратно в вашу контору. Хочу успеть до того, как услышу твою очередную идею, не то мне придется избавляться от двух трупов вместо одного!

«Ну и пусть», — подумала я и не сказала ему ни слова за всю дорогу. Как будто это моя вина, что чертов волосатик очутился на пляже! Вот в чем беда с такими, как Рафаэль Вега. Только потому, что рядом есть женщина, он готов все на нее свалить.

Мы вернулись в контору, и Рафаэль завел машину в гараж, находившийся на нижнем этаже здания. Затем мы поднялись наверх на лифте. Я открыла дверь и вошла первой. Это было ошибкой, так как в комнате сидел Джонни Рио, он был в бешенстве. Я сразу поняла это, потому что он швырнул в меня книгой. Точнее, это был журнал регистрации времени, назначаемого для приема клиентов, но я успела пригнуться — книга со свистом пронеслась над моей головой и попала аккурат в переносицу Рафаэля Веги.

Следующие пять минут мне даже не стоило и пытаться объяснить что-либо, потому что девушке трудно быть услышанной в таком гвалте. Джонни орал на меня, пытаясь выяснить, не давая мне рта раскрыть, где это я шлялась весь день, а Рафаэль костерил Джонни по-испански, ни разу не повторившись, насколько я знаю этот язык. Испанский — прекрасный язык для любви, но, как я поняла, Рафаэль употребил его отнюдь не для этой цели.

Утихомириться они никак не хотели, и я решила, что мне нет нужды стоять и просто слушать их. Я пошла попудрить нос: он немного лоснился.

Я припудрилась, подкрасила губы и поправила прическу. Быстро привела себя в порядок и, не задержавшись ни секунды, ровно через двадцать минут вошла обратно в кабинет.

Первое, что меня поразило, — это молчание. Оба они просто стояли и глядели на меня. У Джонни на лице было такое выражение, словно его огрели мороженой рыбой.

— Это де шутка, Мэвис? — спросил он с недоумением. — В багажнике машины действительно лежит труп?

— Да, и вот уже черт-те сколько времени, — был мой ответ. — Он не врет. Самый настоящий труп, да еще при полном параде.

Это была шутка, но Джонни слишком туп для моего тонкого юмора. Выбить смех из Джонни — это все равно что заставить его раскошелиться, даже труднее.

— И вы оба провели весь день, пытаясь от него избавиться? — медленно сказал он. — Это называется — бзик.

— Джордж, — поправила я его. — По крайней мере, так мы его окрестили.

— Почему Джордж? — растерянно спросил он.

— У него парик, — ответила я.

— Только поэтому? — опешил он.

— А что, чем тебе не нравится? — поинтересовалась я.

Джонни громко застонал.

— Каждый раз, стоит мне уйти хоть ненадолго, как что-нибудь происходит. И ты еще умудрилась втянуть нас в эту идиотскую аферу?

— Это не афера, Джонни, — твердо возразил Рафаэль. — Намного хуже — дело серьезное! Мне необходимо ваше содействие — вы должны мне помочь избавиться от трупа.

— Вы с ума сошли! — заметил Джонни. — Вы ошибаетесь, если думаете, что я прикоснусь к этому трупу даже шестом в шестьдесят футов длины.